Яндекс.Метрика
  • Анастасия Яланская

Юрий Грымов: «Эксперимент в российском кино исчез. Но я продолжаю экспериментировать»

Популярный режиссер - о своем творчестве, отечественном кинематографе и театре
Юрий Грымов Фото: Modern-theatre.ru

Совсем скоро – премьера фильма Юрия Грымова «Анна Каренина. Интимный дневник», а 4 ноября петербуржцы смогут увидеть его спектакль «Матрешки на округлости Земли».

- Юрий Вячеславович, вы – очень разносторонний творец. Чему сегодня вы уделяете больше внимания?

- Сегодня это театр. Я уже 2 года возглавляю московский театр «Модерн», практически только этим плотно занимаюсь. Это доставляет мне радость и интерес. Я считаю, что театр благодаря правильной государственной политике и энтузиастам – это единственное место, где сохранился дух творчества и зритель, где больше свободы и возможности высказаться.
Современное отечественное кино, к сожалению, утратило национальный характер, индустрия стала слабее, да и вообще весь мировой кинематограф просел. По­­явилось очень много развлекательного кино, ориентированного на подростков.

- Тем не менее вы не отошли от кинопроизводства. Пытаетесь ли вы своими фильмами как‑то повлиять на то, чтобы российский кинематограф встал на другой путь?

- Никак не пытаюсь. Мне совершенно неинтересна та система координат, по которой идет наш кинематограф. Дело в том, что практически каждый выпускник ВГИКа мечтает снимать фильмы по типу голливудских. Я поклонник советского кино, когда у кинематографа было свое, абсолютно узнаваемое лицо, чему являются подтверждением мои любимые 1960-е ‑1970-е годы. Развитие отечественного кинематографа шло именно в тот период. Потом, после 1990-х годов, всем привили комплекс неполноценности, сказав, что русские не могут строить машины и делать хорошее кино. С тех пор журналисты всем режиссерам, в том числе и мне, задают один и тот же вопрос: «А вы можете снимать, как в Голливуде?» Можем. Я не вижу в этом сложности. Только не знаю зачем. Вот этот принцип «снимать, как они» привел к тому, что большинство современных российских фильмов будто от одной мамы. Например, выходят одна за другой спортивные драмы. Кроме вида спорта, в них больше ничего не меняется: ни эстетика картины, ни проживание актеров, ни монтаж.

Я не собираюсь лукавить – любой режиссер хочет расширить свою аудиторию, хочет тысячные залы, все понятно. Но тысячные залы собирают фильмы, которые мне неинтересны. Я же комфортно чувствую себя в этой ситуации, потому что пока у меня получается делать то, что я хочу.

- Есть информация, что скоро состоится премьера вашего фильма «Анна Каренина. Интимный дневник». Расскажите, что это будет за кино?

- Фильм «Анна Каренина» был сделан еще до «Трех сестер», но я решил выпустить его только сейчас – в ноябре или декабре. Как и в «Трех сестрах», в этом кино для меня был важен эксперимент. В «Трех сестрах» я экспериментировал со сценарием, изменил возраст сестер, потому что у Чехова девушкам 20‑25 лет, а у меня им по 60. При этом оригинальный текст Чехова сохранился. «Анна Каренина» – уже другой эксперимент, в области монтажа, другого киноязыка. Сегодня в российском кино эксперимент исчез, потому что это всегда большой риск, но я пока еще продолжаю экспериментировать. Здесь опять же выигрывает театр – там эксперимент востребован, без него нет смысла приходить на какой‑либо спектакль.

- Вернемся к теме театра. Какой вектор развития вы задали театру «Модерн», когда стали его художественным руководителем 2 года назад?

- Мы стараемся полностью отвечать названию «Модерн», прежде всего сконцентрировав внимание на спектаклях. Я доволен тем, что театр за эти 2 года в 5 раз увеличил продажи. Мы ездим с гастролями, 4 ноября приедем в Петербург на фестиваль «Осенний марафон» со спектаклем «Матрешки на округлости Земли», а в следующем году планируем поехать в Калининград и Берлин.

Закрыть