twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Какие нераскрытые тайны былых времен хранит Петербург

Картинка
Автор: Андрей Пронин/«Петербургский дневник»

Можно ли сейчас в Петербурге найти клад? Какие нераскрытые тайны былых времен хранит наш город? И как родился отмечаемый сегодня День археолога? Рассказывает директор Института истории материальной культуры РАН Владимир Лапшин.

– Владимир Анатольевич, я шла к вам мимо Эрмитажа, в который стоит огромная очередь. А ведь в этом, да и в других музеях значительная часть экспонатов появилась благодаря вам, археологам. 

– Да, там очень много наших находок. Михаил Борисович Пиотровский все‑таки сын археологов. Его отец – археолог. Его мать всю жизнь проработала в нашем институте. Сам он вырос в экспедициях, археологию очень любит и понимает. Более того, мы и сейчас продолжаем работать на территории Эрмитажа, потому что там во дворах и подвалах постоянно идут какие‑то реконструкции.

– А где еще вы сегодня работаете? 

– Начну с самых дальних мест. Во-первых, уже несколько лет ведутся работы на севере Якутии, где в условиях вечной мерзлоты хорошо сохраняется органика. Например, на костях мамонта можно увидеть следы каменных орудий, проследить, как разделывались туши, и узнать еще массу, казалось бы, совершенно нереальных бытовых подробностей, особенно с учетом того, что возраст стоянки 28 тыс. лет.

Работают экспедиции на Кольском полуострове, в Хакасии, Крыму, античном городе Акра, который из‑за колебаний уровня Черного моря был наполовину затоплен. А вообще в Крыму петербургские археологи работают еще со времен Императорской археологической комиссии, 160‑летие которой мы будем отмечать в феврале будущего года.

Ведутся работы в замке Выборга – единственном средневековом западноевропейском городе в России. Поэтому, если хотите побывать в Западной Европе, поезжайте туда.

Международный волонтерский лагерь работает в крепости Копорье. Построенная в XIII в., она несколько раз перестраивалась, до наших дней сохранилась в полуразрушенном состоянии. Вопрос о полной реставрации сейчас не стоит, необходима срочная консервация того, что сохранилось.

– Интересные находки были? Может быть, даже клады? 

– Не так давно мы нашли клад времен Смутного времени в крепости Старой Ладоги. Там было более сотни русских серебряных монет, как массовых, так и очень редких, конца XVI – начала XVII в. Самая младшая датировалась 1610 г., это времена Василия Шуйского. И, видимо, тогда‑то клад и был зарыт, потому что как раз в это время шведы захватили Ладогу. Монеты, видимо, были в мешочке. Органики не сохранилось, но некоторые отпечатки на них указывали на это.
Историческая ценность клада состоит именно в его целостности, что позволяет судить о денежном обращении, а в данном случае еще и хорошо датирует земляной вал, в котором клад был найден.

– А в Петербурге еще можно найти что‑нибудь уникальное? 

– Казалось бы, про Петербург все известно, но постоянно открывается масса новых деталей. Например, за последние годы было найдено несколько кладбищ первых строителей города.

Одно из них – на углу Большой Посадской и Малой Монетной улиц. Мы там обнаружили погребения мужчин, женщин, детей, стариков.
Антропологическое исследование показало, что это были финны – ижора или корела. Видимо, население близлежащих деревень согнали на строительство столицы. Жили они недолго, видны следы травм, обморожений – это все сейчас антропологи читают по костям. Средний возраст женщин – 26, мужчин – 34 года.

Другое кладбище, похожее на братское, на углу Кронверкской и Сытнинской улиц, возникло, видимо, чуть позже. Там погребены только мужчины, скорее всего, из разных областей европейской России, которые, возможно, умерли от какой‑то эпидемии. Там было найдено 255 костяков, лежавших в больших ямах в три ряда. Это уже следующий эшелон строителей. Потом эту практику – сгонять людей на строительство – посчитали невыгодной: слишком велики потери.
Обнаружение этих кладбищ стало абсолютной сенсацией, и сейчас найденные останки исследуются в отделе антропологии в Кунсткамере. Так что Петербург может таить в себе много интересного.

Мы, например, привыкли, что левый берег Невы – это центр. А первоначально центр был на Петроградской стороне, где крепость. Это так и называлось – Городская сторона. То есть город по‑древнерусски – это крепость.
И поскольку центр потом переместился на другой берег, там очень долго сохранялась застройка, в которой жили ремесленники. Это прослеживается даже в названии улиц – Большая Монетная, Большая и Малая Пушкарские, Зеленина (от слова «зелья» – порох, пороховые склады). Улица Мира называлась Оружейная, потому что там жили оружейники.

– А какова ситуация с «петербургской Троей» и небоскребом на Охтинском мысу, строительство которого перенесли в Лахту? 

– Карлов бастион – южная часть шведской крепости Ниеншанц XVII в. – нами законсервирован. Он в хорошем состоянии, и его жалко раскапывать. Хотя там под средневековьем есть интересные находки эпохи неолита. Однако если вы захотите до него докопаться, то придется срыть средневековье. Поэтому надо определиться с тем, что там сохранять. Я думаю, что оптимальным была бы музеефикация сохранившихся объектов археологии.

– На последнем Культурном форуме вы передали Сирии 3D-модель разрушенной террористами Пальмиры. 

– Это была специальная экспедиция нашего института, в которой участвовали три человека во главе с замдиректора Натальей Соловьевой. В течение недели они летали на вертолете, где по бокам сидели автоматчики и двери не закрывались на случай падения. Это было то время, когда ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация. – Ред.) оттуда прогнали и он еще не захватил Пальмиру снова.

Наши сотрудники произвели очень качественную съемку примерно 15 кв. км, что позволило создать 3D-модель Пальмиры.

Обработка фотосъемки заняла примерно полгода, после чего результат – на флешке – был передан правительству Сирии, у которого теперь есть материал для восстановления древнего города.

– Скажите, а как родился праздник – День археолога? 

– Достаточно стихийно. Родина Дня археолога – Старая Ладога.

До и после Великой Отечественной войны в Старой Ладоге работала экспедиция кафедры археологии исторического факультета нашего университета. Легенда умалчивает, в каком году это точно было.
Но достоверно известно, что где‑то в конце 1940‑х гг. заведующий этой кафедрой Владислав Иосифович Равдоникас, поняв, что у нас нет профессионального праздника, разослал приветственные телеграммы по экспедициям и поздравил всех с Днем археолога.

СПРАВКА 

Владимир Лапшин – директор Института истории материальной культуры РАН, доктор исторических наук.
Окончил исторический факультет ЛГУ, кафедру археологии. Учителя: Г. С. Лебедев, И. В. Дубов, А. Н. Кирпичников.
Участвовал в археологических экспедициях на территории Северо-Западной и Северо-Восточной Руси: вел раскопки в Суздале, Владимире, Твери, Нижнем Новгороде, Старой Ладоге, Ленобласти и Петербурге.
Автор «Археологической карты Ленинградской области» и более 90 научных публикаций.

  • Текст
  • Марина Алексеева