Яндекс.Метрика
  • Ольга Комок

Seven Eight Band: для этно-музыканта не важна национальность

В преддверии концертного марафона в Шереметевском дворце – Музее музыки звезды этнического фестиваля «Музыки мира» рассказывают о себе всю подноготную. Идеолог новых московских звезд этно-музыки – Seven Eight Band – Вардан Каримян убежден: национальность для этно-музыканта не важна. Главное – личность.
Seven Eight Band: для этно-музыканта не важна национальность Фото: Предоставлено организаторами

В преддверии концертного марафона в Шереметевском дворце – Музее музыки звезды этнического фестиваля «Музыки мира» рассказывают о себе всю подноготную. Идеолог новых московских звезд этно-музыки – Seven Eight Band – Вардан Каримян убежден: национальность для этно-музыканта не важна. Главное – личность.

– Вы называете себя автором идеи проекта Seven Eight Band. А сами в нем не играете?

– Я вообще не музыкант и в ансамбле позволяю себе играть в одной-двух композициях, не больше. В детстве немного занимался на фортепиано, потом у меня появилась музыкальная станция, на которой можно было писать и аранжировать музыку, раскладывать ее на партии, – я этим увлекался для себя. Даже выиграл конкурс на саундтрек к фильму о карабахской войне, который снимался по заказу армянского Минобороны. Но потом ушел в армию, занялся совсем другими вещами. Уже живя в Москве, решил брать уроки игры на дарбуке – зов крови, наверное. Этому восточному ударному инструменту 3 тысячи лет, из него вышли армянская, арабская, турецкая традиции… Я брал частные уроки у известного перкуссиониста Андрея Танзю, которого нашел по объявлению. А Андрей таскал меня с собой на дружеские концерты в разные арт-кафе. Так я познакомился с невероятными музыкантами, которых не услышишь на радио или по телевидению, их имен нет в популярных чартах. Недавно Геннадий Лаврентьев и Олег Маряхин признались: услышав от меня предложение собрать супер-этно-группу, которая завоюет весь мир, подумали, что я больной. Все же занятые люди, у всех миллион других проектов. Даже после выдающегося дебютного концерта в Центральном доме художника в 2014 году ребята, кажется, не верили, что все получится.

– Теперь-то верят?

– Что значит «верят»? Теперь так оно и есть. Seven Eight Band – лучший в России этно-ансамбль. По крайней мере так решило международное жюри Russian World Music Award – 2017. Мы получили Гран-при, нашу музыку крутят по радио в Норвегии, Британии, в испаноязычных странах.

– А на российских радиостанциях?

– Мы туда свои треки и не отсылали. Думаю, крутили бы, если найти станции, которые вещают не попсу и русский рок.

– Может быть, джазовые радио?

– Нас называют этно-джазовым проектом, но это неправильно. У нас нет ничего от джаза. Ни стандартного «квадрата» гармонического, ни синкопированных ритмов. Критики слышат длинные сольные импровизации и думают, что это джаз. А это просто народная музыка.

– Народную музыку обычно не играют на саксофоне, кларнете, с ударной установкой.

– Это народная армянская, балканская, сербская, болгарская музыка, как она живет сейчас – с современными инструментами, в современном человеке с его нынешним слуховым опытом, мыслями и чувствами. Впрочем, больше половины наших композиций – авторские сочинения Дмитрия Игнатова, Геннадия Лаврентьева и Норайра Барсегяна. И у всех – разные, но очень глубокие и интересные музыкальные пристрастия. Митя Игнатов (арабская лютня, бузуки, кавал) всегда любил и изучал средиземноморскую музыку – от средневековой до современной. Гена Лаврентьев (скрипка, безладовая гитара) больше склонен к Индии: он прожил там 10 лет, записал с индусами два альбома. Дмитрий Симонов (бас-гитара) играет в поп-группах, у Петра Налича, для себя пишет классическую симфоническую музыку, при этом 10 лет изучает армянский язык и историю. Петр Талалай (ударные) интересуется как раз современным джазом. Да и Антон Кончаков (бас-кларнет) со своим консерваторским образованием использует джазовые элементы в соло. При этом мы не сборная команда виртуозов. Совсем наоборот, наша сила – в слиянии разных источников, во взаимопонимании, в общей идее. Ребята говорят, что только в Seven Eight Band они играют именно то, что сами хотят.

– Так в чем состоит ваша идея?

– Мы транслируем свое собственное, глубоко личное понимание средиземноморской и армянской народной музыки, не ограничиваясь никакими стандартами, привычными подходами и стилями. При этом изначально в центре совместного творчества музыкантов – дарбука. Это необычно: перкуссия всегда воспринимается как приправа или аккомпанемент, а у нас это ведущий голос. Так пошло с самого начала: на дебютный концерт мы пригласили знаменитого турецкого дарбукиста Мисирли Ахмета, который записывался со Стингом, Закиром Хусейном, другими звездами world music. Он несколько недель жил в Москве и сыгрывался с нами, теперь обязательно зовем его раз в год.

– Я бы сказала, что необычен сам факт: вы, армянин, приглашаете турка, словно забыв о трагической истории взаимоотношений Турции и Армении.

– Это история отношений государств, а не народов. Геноцид 100 лет назад устроило турецкое правительство. Иные турецкие чиновники на уровне мэров городов отказывались депортировать армян, простые турки спасали их. Конечно, в любой стране всегда хороших людей меньше, чем плохих, но прадед Мисирли Ахмета, может быть, спас кого-то из моей семьи, кто знает… Кстати, мы давали концерт с Мисирли Ахметом в Ереванском оперном театре, и вы бы слышали, как армяне аплодировали турку и всем нам. В этом суть: Мисирли Ахмет – блистательный музыкант, человек мира, обладающий своим собственным, оригинальным стилем. Музыканты Seven Eight Band – русские и армяне, которые играют средиземноморскую музыку так, что почерк наш узнается сразу. Разделять или оценивать нас по национальности в паспорте совершенно ни к чему, ставить вопрос национальной принадлежности в сфере искусства – занятие в целом бессмысленное. В музыке, как и в повседневной жизни людей, важна не национальная, а творческая политика. Только ею мы и заняты.

Закрыть