twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch.

Статья

Ольга Комок: битва истории с воображением

Картинка
Автор: Петербургский дневник

Выставка Театрального музея под слегка насмешливым названием «Красавец мужчина. Русский модник на театре» исключительно уместна в Шереметевском дворце. Где, как не в старейшей петербургской усадьбе, собирать осколки ушедшего быта, все эти загадочные и притягательные пряжки и пуговицы, табакерки и кисеты, лорнеты и очки, кафтаны, камзолы, фраки, сюртуки. Мужские корсеты, наконец. Наусники. Халат Шаляпина и жилет Пушкина. Портреты известных и неизвестных щеголей, старинные фотографии, миллион мелочей – у кого угодно глаза разбегутся. А тут еще вожделенный музейщиками всего мира «вау-эффект»: экспонаты на фоне гигантских красных театральных занавесов таятся, как в лабиринте, за каждым поворотом – по сюрпризу, в каждом углу – по неожиданной витрине. Выставка о мужской моде и театре сама построена как спектакль. Только не классический – с завязкой, развязкой и моралью в конце басни, – а новомодный. Скажем, квест.
  
Официально «Красавец мужчина» должен рассказывать про отражение мужской повседневной моды XVIII-XIX ввеков на российской театральной сцене и, наоборот, про то, как театральные новинки влияли на мужской бытовой костюм.
  
На деле повествование превращается в таинственный узор из разрозненных реплик, многозначительных намеков и легких умолчаний. Зрителю дадут понять, что мода в России всегда была предметом пристального и неодобрительного внимания властей, а франт и фрондер в наших краях – синонимы как минимум с пушкинских времен. Легко коснутся обстоятельств «великого мужского отказа» от пышности XVIII века в пользу буржуазного черного и серого. Чуть приоткроют завесу тайны каррика (произошедшего от актера Гаррика) и тальмы (от любителя античности Тальма). А то и молча покажут, как модные каноны прошлого путаются и смешиваются в памяти художника, как время стирает сами собой разумеющиеся законы природы вроде невозможности надеть кюлоты с фраком, а потом и сами фраки…

Битва истории с воображением – самая неартикулированная, но и самая связная тема на выставке: она-то и служит нитью Ариадны в лабиринте «красавцев мужчин» Шереметевского дворца.

Вы можете добавить «Петербургский дневник» в «Мои источники».

  • Текст
  • Ольга Комок