twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Сергей Баневич: Мы убрали из "Тома Сойера" американизмы

В Театре музыкальной комедии проходят премьерные показы детского мюзикла "Том Сойер". О том, как рождался этот спектакль, о своем послевоенном детстве и любимой музыке рассказывает композитор Сергей Баневич. 

Из поколения старожилов 

Блокаду мы с матерью пережили в эвакуации, но при первой же возможности вернулись к отцу, который оставался в осажденном городе. Детских воспоминаний тех лет сохранилось в памяти очень много. С едой было плохо. Я не знал многих продуктов – как они выглядят, как называются. В ходу были картошка и шроты – лепешки из смеси жмыха с мукой. А предел мечтаний того времени – конфеты "Кавказские" по рубль сорок девять, которые мама, работая на трех работах, иногда покупала мне.

Мы жили на углу улиц Чехова и Жуковского в огромной квартире. Помню, как несколько раз в день под окнами проезжал похоронный грузовик, сопровождаемый духовым оркестром...  А один из дней 1952 года врезался в память особенно: на Манежной площади закладывали памятник Николаю Васильевичу Гоголю. Да-да, сегодня мало кто знает об этом. И мне жаль, что город не нашел лучшего места для этого писателя, кроме как на тихой улице Софьи Перовской (сегодня – Малая Конюшенная. – Ред.). Здесь Гоголь как будто спрятался от людей, шума, сплетен, суеты. А его место, на мой взгляд, у Дома радио. 

Не могу сказать, что у меня было несчастливое детство. Скорее, его просто не было: мне не исполнилось еще 10 лет, когда отца посадили. Он был очень добрый и красивый человек (кстати, грузин по национальности), и в него влюблялись женщины. Видимо, кому-то это не нравилось, и его "убрали". В отношениях с мамой у нас не было сентиментальности. Она никогда не делала из меня гения, последствиями чего страдают сегодня многие композиторы, обманывая себя. И все мои успехи она принимала как должное. 

Когда я слышу, как говорят: "Какой умный композитор!", то не могу не возразить: "Не верьте, что музыка рождается в голове. Она рождается в сердце, где-то "под ложечкой". Там же прячется и непрожитое детство.

Пыль, мужики и скука

Мама работала концертмейстером, и, чтобы и я мог заниматься музыкой, мы держали прокатный рояль "Бехштейн". В конце месяца за него надо было вносить арендную плату. И до сих пор я иногда просыпаюсь в ужасе с мыслью: какой сегодня день? Не пора ли платить?

Своих педагогов я любил, но учеником был довольно ленивым. Например, до сих пор избегаю Баха – слишком много неудобных бемолей. И распутать их, как шнурок на ботинке, – мучение. Так что Баха я до конца чаще всего не доигрывал и придумывал свои "бемоли".

У мамы были клавиры "Пиковой дамы", "Евгения Онегина". По ним я сочинял, кто из героев и как должен петь. С раннего детства любил оперу, правда, кроме некоторых русских образцов вроде "Бориса Годунова" или "Сказания о невидимом граде Китеже". О них с первых же встреч остались не самые лучшие воспоминания – пыль, колокола, мужики в мохнатых шапках и страшная скука. Больше 20 минут не выдерживал – засыпал. Моим кумиром был и остается Чайковский. Он говорил: "Я хочу, чтобы количество людей, любящих мою музыку, увеличивалось". И стремился к этому. Сегодня, когда я прохожу мимо дома, где он умер, смотрю в окно его квартиры и посылаю ему пожелания счастья и покоя. Люблю его, чувствую каждый звук, каждую ноту... 

Похоронный марш

Сочинять я начал еще ребенком. И, как ни покажется странным, к сюжетам и сценическим темам меня привела наша библиотека. Помню, как в детстве посыпал хлебные горбушки солью и читал "Дон Кихота". Уверен: никакая музыка не может воспитать так, как, например, Томас Манн или Константин Паустовский. И вообще, могу сказать, что литературу я люблю больше музыки.

Когда мне было 25 лет, написал оперу "Белеет парус одинокий" для Одесского оперного театра.  Я писал ееё в Новосибирске, куда уехал после окончания учебы по распределению в качестве преподавателя здешней консерватории. Самое удачное место из этой оперы – похоронный марш – сочинял в местном общежитии. Правда, сочинял так долго, что соседи по этажу в конце концов взмолились: "Когда ты закончишь этот марш, мы все помрем уже!" 

Опера, кстати, провалилась – ну где было тогда найти соответствующих юным героям исполнителей? Все артисты были внушительных размеров и совсем не подходили по возрасту.

В 60-е годы много писал для ленинградского радио. Сегодня мои коллеги-композиторы, уже будучи в солидных летах, удивляются: "Неужели "О Толе, Тоболе и невыученном глаголе" ты написал? Я ведь вырос на этом!" А после цикла радиопередач "Приглашает Музикуся", который был безумно популярен, ко мне так и прилепилось прозвище Музикуся.

Потом настал период, когда мои вещи начали иметь цену. В 70-е годы вышли в прокат художественные фильмы с моей музыкой, написаны камерная опера "Как включали ночь", мюзикл "Месс-Менд", опера "Фердинанд Великолепный", я начал работать над "Историей Кая и Герды". Несколько моих произведений были поставлены в ленинградском Театре музыкальной комедии...

Жизненный пасьянс

Впервые я пришел в этот театр как зритель. Давали какую-то классическую оперетту – то ли "Марицу", то ли "Сильву". Я был очарован. А когда началась работа над моими постановками, театр стал для меня родным домом. Я любил в нем все – и спектакли, и актеров. Он был очень ленинградским. Артисты получали копейки, но были преданы своему делу! И пока театр был скромный, я любил его. А когда спустя годы стало "пышно и "красиво", получилось, как в разговоре двух художников: "Я хотел, чтобы ты нарисовал Прекрасную Елену, но ты не смог – ты нарисовал ее богато одетой". Вот это "пышно и красиво" театру не шло.

Но это было уже гораздо позже, а когда в 1971 году я представлял "Приключения Тома Сойера" худсовету театра, в мой адрес звучали первые здесь аплодисменты. Сегодня количество "Томов Сойеров", сыгранных по всей стране, перевалило за тысячу. Но время бежит, меняет нас, меняет наш жизненный пасьянс, наше отношение к книге. В 2018 году, не переделывая Марка Твена, мы постарались сделать так, чтобы сегодняшним подросткам было интересно смотреть наш спектакль: убрали американизмы и сместили акценты на основных персонажей – Тома, Гека, Бекки и Бена. 

Получилась история их дружбы и любви без социальной и географической привязки. А работая над музыкальной партитурой, я постарался вторым планом передать атмосферу знаменитого романа Сэлинджера "Над пропастью во ржи". И мне очень хотелось бы, чтобы в финале спектакля герои, прощаясь со зрителями, спели песню о том, как за ними придут другие – честнее, веселее и остроумнее. Но самое главное – чтобы в сердце у них была доброта.

Дайте детству созреть 

Сегодня меня называют классиком детской музыки. Но я не могу согласиться с утверждением, что я только детский композитор. Важно то, что музыкой, оказывается, возможно соединить, приблизить родителей и детей. Тем более в сегодняшнем мире, в котором наблюдается страшная тенденция к разобщению и родители теряют связь с детьми. Музыка позволяет поселить в сердце те ростки, что дадут плоды спустя годы. Самый яркий пример – балет Петра Ильича Чайковского "Щелкунчик". С него чаще всего начинается первая встреча с музыкой. Ребенок, увидев этот балет, запомнит, как падает снег, растет елка. Остальное отодвинется на второй план. Потом он приходит на этот же балет с любимой девушкой и слышит в музыке трагизм адажио, которого раньше не замечал. И он понимает, что что-то пропустил, а это "что-то" в нем жило и росло. А потом приходит стариком, чтобы вспомнить, как все это было. Потому что снег и елку он сохранил в себе, как драгоценность.

СПРАВКА:

Заслуженный деятель искусств РСФСР композитор Сергей Баневич пишет музыку преимущественно для детей. Он кавалер ордена Дружбы, лауреат премии правительства Санкт-Петербурга. 

В январе 2018 года указом президента Российской Федерации Сергей Баневич награжден Орденом Почета за заслуги в развитии отечественной культуры и искусства и многолетнюю плодотворную деятельность. А двумя месяцами ранее на церемонии открытия фестиваля "Питер КИТ" ему торжественно вручили учрежденную Домом русского зарубежья имени Александра Солженицына и киностудией "Русский путь" Медаль имени Михаила Чехова, которой удостаивают только самых выдающихся деятелей культуры разных стран в области кинематографии и театрального искусства.

  • Текст
  • Марина Алексеева