twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Алексея Кабанова, убившего и расчленившего жену, лишили родительских прав

Алексея Кабанова, осужденного на 14 лет за жестокое убийство жены, сегодня лишили родительских прав, однако это не освобождает его от уплаты алиментов, передает РАПСИ.

"По поручению моей доверительницы, сестры матери погибшей, был подан иск о лишении Кабанова родительских прав. Основание — приговор суда по делу об убийстве члена семьи. Эти требования суд удовлетворил в полном объеме", — цитирует РАПСИ адвоката родственников убитой Ирины Кабановой.

У Ирины Кабановой осталось трое детей, старший сын живет с родным отцом. Двух младших детей взяла под опеку тетя погибшей.

За Алексеем Кабановым сохраняются алиментные обязательства, однако он не сможет воспитывать детей после освобождения или предъявить какие-либо материальные требования в их адрес после достижения детьми совершеннолетия.

26 марта Мосгорсуд признал законным приговор Алексею Кабанову, получившему 14 лет колонии строгого режима. Головинский суд Москвы установил, что Алексей  Кабанов в январе 2013 года после пьяной ссоры задушил жену, после расчленил в ванной ее труп, разложил части тела по пакетам и выбросил их в мусорные баки.

Затем он заявил в полицию о пропаже жены, обратился к волонтерам и строил из себя убитого горем мужа, оставшегося с детьми на руках.  Однако через несколько дней он  написал в соцсети о том, что смирился с исчезновением Ирины и учится жить без супруги, что и насторожило следователей.

Во время судебных разбирательств Кабанов называл предъявленные обвинения фарсом, менял адвоката и отказался раскаиваться, чтобы, по его словам, потом никто не оценивал степень его искренности.