twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Виктор Григорьев: У человека всегда есть потребность попробовать что-то новое, такие вот мы животные

О лечении наркозависимых и о них самих читателям "Петербургского дневника" рассказывает заместитель главного врача СПб ГУЗ "Городская наркологическая больница", кандидат медицинских наук Виктор Григорьев.

"Петербургский дневник": Увеличилось ли за последний год количество наркозависимых, поступающих на лечение в вашу больницу?

Виктор Григорьев: Те, кто поступает к нам, - это больные с тяжелыми степенями наркологического заболевания, и их количество за последние пять лет, напротив, уменьшилось. К примеру, в 2007 году было около 10 тыс. госпитализаций (некоторые больные поступали повторно) в год. Замечу, что в это число не входят те, кто страдает алкогольной зависимостью. Постепенно те, кто поступал к нам с более-менее легкой формой, стали отсеиваться в результате внедрения реабилитационных программ и перехода больных в стойкую ремиссию. А сейчас пациенты нашей больницы в основном люди с крайне тяжелыми формами наркомании, те, кому практически не вырваться из болезни.

Таким образом, в последние два года количество госпитализаций в больницу составляет 3,5 – 4 тыс. человек в год. Количество первичных обращений за наркологической помощью тоже уменьшилось. В основном к нам обращаются больные с зависимостью от опиоидов (героин, метадон). В то же время в общей массе поступающих к нам пациентов увеличилось количество пациентов с зависимостью от метадона. Это очень тяжелые больные. Кстати, в некоторых странах метадон применяют при лечении наркомании в качестве замещающего средства. Там (Финляндия и Эстония) это называется заместительной терапией. У нас такой метод лечения, а по большому счету, социальной помощи, вообще запрещен законом. Да и мы, врачи, категорически против такого лечения, поскольку в этом случае человека всю жизнь придется подпитывать этим метадоном и надежда на его излечение пропадает совсем. К примеру, если мы героиновых наркоманов, развитие болезни у которых находится в  легкой и даже средней степенях тяжести, еще можем вылечить, то при применении метадона путь к излечению становится закрытым навсегда.

"Петербургский дневник": Насколько эффективно оказываемое в вашей больнице лечение и можно ли, на  ваш взгляд, избавиться от наркозависимости полностью?

Виктор Григорьев: Наркомания -  это хроническое заболевание. Безусловно, больной может находиться в ремиссии и не употреблять наркотики. Они имеют семьи, социально устроены и живут полноценной жизнью. Среди них есть даже ВИЧ-инфицированные, которые рожают абсолютно здоровых детей. Современная медицина позволяет поддерживать их в состоянии ремиссии. Но угроза обострения заболевания, его возврата – присутствует всегда. И люди, которые включены в программы реабилитации,  прекрасно понимают  это. Такое понимание - основной шаг к длительной ремиссии – выздоровлению. И их основная проблема, как они сами формулируют, самим признать свою болезнь и с ней жить. Жить внутри, но не дать ей развиться. А возврат к ней очень даже возможен, и тому есть много разных причин. Но опять же медицина не стоит на месте, в последние пять лет появилось много новых препаратов (один из них вивитрол), которые снижают уровень риска возобновления наркотизации.  

Что касается эффективности лечения в нашей больнице, то могу сказать, что если больной после лекарственного лечения преодолевает острый период абстинентного синдрома и, выйдя из больницы через 2-3 недели, продолжает восстановительное лечение и одновременно вступает в прохождение реабилитационных медико-психологических программ, то 50% из них входят в стойкую и длительную ремиссию – выздоравливают. 

"Петербургский дневник": Получается, что вы, образно говоря, заново вылепляете людей?

Виктор Григорьев: В принципе, да. Но необходимо понять, что это только вступление на первый этап выздоровления. И те, кто забрасывает занятия в реабилитационных группах, перестают выполнять все необходимые указания врачей, чаще, чем участники продолжающие находится в программах, могут сорваться  на третьем и четвертом году после выписки из больницы.

Могу сказать, что из под нашего наблюдения, которое мы ведем постоянно за бывшими пациентами (в простонародье именуемое учетом, что нас, врачей, очень обижает), в конечном итоге выходят в стойкую ремиссию не более 1,5% пациентов.

Еще один момент – те, кто срывается, уже когда-то пройдя лечение в нашей клинике, быстрее возвращаются к нам, чтобы опять попытаться встать на путь восстановления (таких процентов 30). Срывы бывают и другого порядка. А именно такие наркоманы начинают алкоголизироваться, причем в тяжелейшей степени. То есть происходит замена одной зависимости на другую. И таких все больше и больше. В основном это люди в возрасте от 30 лет. 

"Петербургский дневник": В какую сумму обходится больнице лечение одного наркомана?

Виктор Григорьев: У нас бюджетная организация, поэтому поступающие к нам пациенты ничего не платят, за исключением каких-то дополнительных услуг, оказываемых сверх того стандарта, который обеспечивается  государством. В бесплатном лечении есть свои "за" и свои "против".  "За" - потому что это социальная помощь и люди, которые к нам обращаются со своей болезнью, и так практически неимущие. Наркотики – очень дорогое "удовольствие", которое забирает все деньги и не только наркомана, но и его родителей, близких, поскольку сам он уже не работает. К слову, сегодня, чтобы достичь того эффекта, к которому стремится наркоман, ему требуется от 1,5 до 3 тыс. рублей в день. Поэтому их активно используют наркодилеры в качестве мелких распространителей. Поэтому они идут на воровство и грабеж. Женщины-наркоманки, как правило, занимаются проституцией, мошенничеством, воровством. Практически все наркоманы занимаются попрошайничеством. 

А "против" потому, что в силу того, что для них это бесплатно, у них не формируется ответственность за свое поведение после лечения. Лечение, по сути, им преподносят на тарелочке.  

Если говорить о стоимости одного дня пребывания в нашей больнице, то бюджету это обходится около 2 тыс. рублей. Сейчас у нас на лечении находится порядка 400 человек (коек в больнице 510, остальные помещения на ремонте), не считая тех, кто находится в дневном стационаре (42 койки). Есть около десяти человек, которые уже выписаны из больницы, но из-за того, что их выгнали из дома и им стало попросту негде ночевать, ночуют у нас. Все они трудоустроены и  работают у нас при больнице в качестве санитаров и социальных работников.

"Петербургский дневник": Есть мнение, что те же опиатозависимые наркоманы ложатся на лечение только ради снятия "ломок" и последующей возможности продолжить употребление наркотика с меньших доз. Так ли это?

Виктор Григорьев: Есть и такие. Они приходят как раз для того, чтобы снизить дозу ежедневно употребляемого наркотика по условно "экономическим причинам"  - отсутствия средств на все большее и большее количество потребляемого наркотика, которого требует их больной организм. Дело в том, что мы не можем отказать в госпитализации, если человек обратился к нам в остром состоянии. А те, кто обращаются к нам с подобным намерением, пребывают именно в таком состоянии. Такие люди, как правило, полежат неделю, а потом пишут отказ от полного курса лечения и уходят. Один такой у нас по 15 -17 раз лежал в течение года на протяжении двух-трех лет. И, если честно, хоть я и врач, считаю, что на таких, которые вот так поступают, должно оказываться какое-то  воздействие со стороны силовых структур. 

"Петербургский дневник": Если наркоман отправлен к вам на лечение по решению суда, его как-то изолируют от других больных?

Виктор Григорьев: Нет, он проходит лечение в тех же условиях, как и все остальные. Иное дело, когда к нам привозят задержанных за какие-нибудь преступления или подследственных, которым необходимо снять острое состояние. Таких помещают в специальные палаты под круглосуточное наблюдение полицейских, а проще говоря, под стражу. Через три-четыре дня их увозят в медицинские учреждения УФСИН.

"Петербургский дневник": Отличаются ли наши методы лечения наркомании от зарубежных?

Виктор Григорьев: Я уже говорил о применении в некоторых странах метадона. Что же касается других отличий, то дело в том, что у них такой отдельной наркологической службы, как у нас, нет вообще. Наркоманами, находящимися в остром состоянии, у них занимаются в общих больницах. Да и то только до того момента, пока состояние не перестанет быть острым. 

"Петербургский дневник": Считаете ли вы правильным заменять отбывание наказания в местах лишения свободы за незначительные преступления, совершаемые наркоманами, на лечение с последующей реабилитацией?

Виктор Григорьев: Это, безусловно, правильно. В этом плане Государственный антинаркотический комитет идет далеко впереди Минздрава, у которого развитие наркологии находится не то чтобы на задворках, но на втором плане - точно. И получается, что хорошие намерения остаются только намерениями. Для обеспечения такого порядка оказания наркологической помощи нужно подготовить сначала почву в виде реабилитационных центров, специальных программ, чтобы это все работало. А сейчас такое количество наркоманов, совершающих незначительные преступления и отбывающих наказания в местах лишения свободы, просто будет некуда  разместить. 

"Петербургский дневник": Сколько, по вашей оценке, сегодня в Петербурге наркоманов?

Виктор Григорьев: Официально около 12 тыс. зарегистрированных. А так, наверное, раза в четыре больше. Это я говорю о больных с зависимостью. А потребителей, по ощущениям, тысяч под сто. Лечатся-то в основном тяжело больные наркоманы, которые, соответственно, официально и фиксируются. 

"Петербургский дневник": Все ли, кто принимает наркотики, нуждаются в лечении?

Виктор Григорьев: Все зависит от состояния. Если это первая проба наркотика, то вряд ли здесь можно вести речь о лечении. Если, конечно, будут вторая и третья пробы, то в этом случае уже необходимо не то чтобы лечение, а врачебная помощь, скорее всего, чисто психотерапевтическая, ну и воспитательная работа не повредит. Но опять же необходимо, чтобы такой человек сам понял, что идет не по тому пути, и принял для себя решение избавиться от этого раз и навсегда, обратившись к врачам. Ведь люди, когда начинают употреблять наркотик, чаще всего делают это, пытаясь уйти от действительности, заглушить то пустое время, которое у них возникает от самонедостаточности и отсутствия занятости. Поэтому и детей надо воспитывать так, чтобы у них был интерес к жизни. Поддерживать и развивать в ребенке творческие устремления, любознательность, способности, поддерживать его  желание быть красивым, ловким, сильным. Обеспечивать его возможностью заниматься спортом, творчеством, познанием себя и мира. Ведь жизнь сама по себе прекрасна.

"Петербургский дневник": Для кого лечение – бесполезная трата времени?

Виктор Григорьев: Сложный вопрос. Что говорить, конечно, по статистике, как я уже говорил, процент положительных исходов очень мал. И это ведет к тому, что врач-нарколог морально не удовлетворен своей деятельностью, что приводит к профессиональному выгоранию. Но даже при таком низком уровне отдачи все равно есть пациенты, которым удается избавиться от зависимости, и это огромная радость для нас, до слез иногда. И говорить о бесполезной трате времени я бы не стал. Все равно надо верить в успех, потому что эта уверенность передается и пациенту. 

"Петербургский дневник": Много ли среди пациентов вашей больницы ВИЧ-инфицированных? 

Виктор Григорьев: Среди наших пациентов - 30-50%. Но вы знаете, сейчас совсем другое отношение к ВИЧ-инфицированным, чем было 15 лет назад. В нашей среде нет никаких предубеждений по отношению к ним. Для нас они такие же пациенты, как и все остальные. 

"Петербургский дневник": Ваше отношение к обязательному тестированию на наркотики в учебных заведениях?

Виктор Григорьев: На мой взгляд, это изначально совершенно неправильный подход к проблеме. Не надо было запускать в оборот это слово "тестирование". Сам термин "тестирование" - это что-то такое страшное, некое вмешательство во внутренний мир и прочее. Есть прекрасное отработанное на ВИЧ-инфицированных пациентах так называемое ВРАЧЕБНОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ. До и послетестовое консультирование, медико-психологическое консультирование, психолого-педагогическое консультирование… И ведь в каждой школе можно было ввести то же психолого-педагогическое консультирование, естественно с привлечением профессионального психолога, который бы в процессе консультирования рассказывал об опасности и ненужности употребления психоактивных веществ и их вреде, выяснял бы, у кого есть склонность к употреблению наркотических веществ. Если бы он обнаруживал поведенческие признаки отклонения у того или иного учащегося во время проведения психологических исследований, то потом бы, на условиях анонимности, родителям бы предлагали взять у их ребенка ту же слюну на анализ, определяющий присутствие или отсутствие в организме психоактивных веществ. Причем провести такой анализ в присутствии родителей и, ознакомив их с результатами, разрешить им действовать дальше по их усмотрению. И не надо это превращать в какие-то массовые кампании. Психолог мог бы сам с участием педагогов спокойно проводить свои исследования в течение всего года обучения, успев изучить всех учащихся конкретного учебного заведения. И все было бы тихо и спокойно.

"Петербургский дневник": Что нужно для того, чтобы покончить с наркоманией раз и навсегда?

Виктор Григорьев: Покончить раз и навсегда, к сожалению, никогда не получится. Тяга к употреблению психоактивных веществ у человека всегда будет. И это даже не заболевание, а потребность что-то испытать. Поэтому и спрос будет всегда. Но если спрос не подпитывать, то есть максимально его ограничить, то и наркотизация широкого развития не получит. Поэтому, безусловно, самая активная борьба с распространением необходима. Но даже если полностью ликвидировать предложение, спрос все равно останется. И адепты этого спроса уже сами чего-нибудь, да найдут. Такова природа человека, у которого всегда есть потребность попробовать что-то новое. И эта потребность фатальна, такие вот мы животные.


  • Текст
  • Дмитрий Стаценко