twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Семен Спивак: В театре, как и в семье, рост – единственная возможность оставаться вместе

Премия правительства города в области литературы, искусства и архитектуры уже присуждалась его спектаклю «Три сестры» (2006 г.), диплом губернатора – постановке «Дон Кихот» (2008 г.). Теперь режиссер получил награду за выдающийся вклад в развитие культуры.

"Петербургский дневник": Семен Яковлевич, как вы восприняли известие о том, что вам вновь присуждена премия правительства Санкт-Петербурга в сфере литературы и искусства – теперь уже в самой высшей номинации?

Семен Спивак: Я по-прежнему думаю, что самая большая премия – это вдохновение, которое приходит свыше.

"Петербургский дневник": Вдохновение – премия не людская, она от Господа Бога…

Семен Спивак: И тем она ценнее. Люди могут ошибаться при раздаче премий, а Бог – никогда. Он живет согласно закону, и он справедлив: видит все и не страдает от избытка эмоций, как мы, люди. 

"Петербургский дневник": Но вот талант он дает не всем. Какая же здесь справедливость?

Семен Спивак: Знаете индийскую пословицу «Бог садится только на пустое место»? Он выбирает человека, который умеет быть неамбициозным, того, кто не будет кичиться талантом. У меня эта премия не первая, и решение о ее присуждении принимает профессиональный экспертный совет – люди от культуры и искусства: архитекторы, режиссеры, артисты…

Я думаю, что они тоже смот­рят, не очень ли человек нос задрал. Вот и дают тому, кто не очень задирает (улыбается)…

"Петербургский дневник": Вам, мне кажется, просто некогда нос-то задирать: отвечать за множество людей – непростое занятие.

Семен Спивак: Да, я все время «в шахте», но я Молодежный очень люблю. Мне кажется, что, когда мы работаем честно, возвышенно и трепетно, наш театр духоподъемен. А тот, кто сумел подняться сам, тащит за собой остальных.

"Петербургский дневник": Если придут и скажут: «Знаете, Семен Яковлевич, бросайте тут все, мы вам другой театр дадим», – не бросите?

Семен Спивак: Так мне недавно и предлагали…  Но в любом решении должен быть здравый смысл. Если бы мне предложили новый театр лет десять назад или хотя бы семь, я бы еще подумал… Но с возрастом время ускоряется: можно бросить, не доделав, одно дело и не успеть сделать другое. Эта ситуация в жизни кажется мне тупиковой. Вот я подумал, вежливо поблагодарил за предложение и отказался. 

"Петербургский дневник": С каким ощущением вы каждый день приходите в здание на Фонтанке? Меня сегодня удивила ваша реакция: «Не хочу в театре встречаться»…

Семен Спивак: Есть такой старый, немного неприличный анекдот, заканчивающийся словами: «А вы представьте, что вы слесарь, приезжаете отдыхать, а вокруг вас станки, станки, станки…». Вот поэтому я и сказал, что сегодня, в свой выходной, не хочу в театр. Ведь, для того чтобы вернуться, надо обязательно уйти. А завтра у нас опять репетиция премьерного спектакля…

"Петербургский дневник": У вас непростая премьера – «Добрый человек из Сычуани» Бертольта Брехта…

Семен Спивак: Мы сделали настоящее стихотворение о добре. Как любой спектакль, который растет от премьеры, этот пока еще маленький, и ему предстоит долгий путь…

"Петербургский дневник": Изменив название на «Последнее китайское предупреждение», Брехту вы не изменили?

Семен Спивак: Мы изменили Бертольта Брехта – его самую тяжелую пьесу, социально-политическую, мы сделали  человеческой, открыли с другой стороны.

Посмотрите, в каком мире мы сегодня живем – кругом агрессия! Мы не могли сегодня идти тем путем, каким когда-то пошел Юрий Любимов в Театре на Таганке, поставив своего знаменитого «Доб­рого человека». 

Нам хотелось найти другие ответы, говорить о человеческой доб­роте, а не о социальной справедливости. Все же зависит от того, какой вопрос задается, и, конечно, эта пьеса нас помотала… 

Что же касается премьер, то Питер Брук в одном из своих интервью говорил, что терпеть не может премьеры. Ведь спектакль действительно, как человек, растет и крепнет постепенно. Премьера – это просто эскиз. Сам я никогда не хожу на премьеры в другие театры. 

Вы подумайте, какой это стресс для артистов – выйти на сцену и что-то сыграть перед полным залом чужих людей! А мишени-то Богом уже расставлены, и надо в них немедленно прилюдно попасть – точно в яблочко… 

"Петербургский дневник": Но у вас же есть свой зритель?

Семен Спивак: Да, и мы работаем не на «святых» и не на «подлецов». Мы работаем на обычного человека, на динамического зрителя – того, кто может меняться. 

Большинство нашей аудитории – студенты, учителя, врачи… И наш театр они передают своим детям как эстафетную палочку. Нам это нравится.  А зрителям нравится то, что никто в нашем театре не собирается закатывать им эстетическую оплеуху. 

"Петербургский дневник": И вы не боитесь допускать в свой театр на постановки сторонних режиссеров?

Семен Спивак: Я допускаю, но никогда не позволю перечеркнуть мои идеалы, мой мир. 

"Петербургский дневник": Вам сложно жить в сегодняшней реальности?

Семен Спивак: Конечно. Я и не живу в ней. Любой художник уходит от реальности.

"Петербургский дневник": Но, мне кажется, нынче многие стараются отразить в театре реальность. И пострашнее…

Семен Спивак: Для чего ставят спектакли, пишут картины и стихи? Для того чтобы подняться над реальностью, оттолкнуться от нее, дать душе возможность взлететь… А не для того, чтобы опускать человека в грязь. 

Тарковский сказал: «У каждого времени свое искусство». В 1960-е гг., когда все думали, что наступила новая эра, было одно время. Сейчас другое. Зачем бить людей по голове, показывать им то, что они и без нас знают? Надо писать в театре стихи о жизни, а жизнь идет сама собой…

"Петербургский дневник": Театр должен сообщать зрителю эмоцию?

Семен Спивак: Прежде всего. Вот посмотрите в окно: все идут по улице «закрытые», думают об опасностях – как выжить, где бы заработать, как не потерять работу… Человек пре­вращается в набор обязательных механистических функций. И будет еще хуже!

Хороший театр или хорошее кино заставляют открываться, смеяться или плакать, становиться человеком. Мир сделал из живого существа функцию, а мы хотим вернуть человеку самого себя… Цивилизация и культура – явления разные: цивилизация работает для тела, для удобства и комфорта, а культура – это то, что заботится о душе.

"Петербургский дневник": Вы обычно долго работаете над спектаклями. Сколько времени заняла подготовка Брехта?

Семен Спивак: Работали месяцев семь, ждали многих артистов со съемок…

"Петербургский дневник": У вас труппа действительно чуть ли не самая снимающаяся в Петербурге. Как вы это терпите?

Семен Спивак: А что делать? Ведь я не могу им оплатить достойную жизнь, а ничего материального, зримого театр не дает. Помните, у Жванецкого, «что охраняем, то и имеем»?.. Однажды в театральном капустнике в Доме актера  была грустно спета одна замечательная песня: «Асфальт несет автодорожник, пирожные несет пирожник, а что артист несет домой?». 

"Петербургский дневник": Разве что аскетизм он домой несет… А сколько сегодня человек в труппе Молодежного театра?

Семен Спивак: Пятьдесят шесть, и все они совершенно разные люди. Театр – место, где надо уметь прощать быстро, это место, где тебя по­стоянно могут задирать и очень важно иметь короткую память.
Внутритеатральные отношения – это проблема воспитания и проблема атмосферы. Что можно ответить на вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?». Да, есть, если только там есть атмосфера.

И мы в театре всеми силами пытаемся создать и сохранить эту атмосферу. Мы откладываем репертуарные спектакли в ожидании возвращения на сцену молодых мам. Это уже стало доброй человеческой традицией.

Дважды по полгода мы ждали Аню Геллер, занятую в «Трех сестрах», одном из самых кассовых наших спектаклей. И никто не возразил, никто из труппы не настаивал на вводе другой артистки. Я думаю, что это правильно, чтобы наши актрисы знали: их роли – это исключительно ИХ роли, и никто другой на них не посягнет. Нельзя сталкивать людей лбами. Надо превратиться в отца – это единственный способ создать и сохранить коллектив.

"Петербургский дневник": Вы способны критично оценить, на своем ли вы месте в этой жизни?

Семен Спивак: Что мне вилять? Да, на своем. Я многое знаю, многого не знаю. Но с тех пор как лет десять назад я стал заниматься йогой и мой учитель, с которым я встречаюсь каждые полгода, научил меня прощать, многое изменилось кардинально.

Ничего случайного не бывает при условии, что вы развиваетесь. В театре, как и в семье, рост – единственная возможность оставаться вместе. 

Добро, сочувствие никто не отменял. Но если ты постоянно хочешь быть лучшим среди всех, рождение агрессии неминуемо. Наш новый спектакль и об этом тоже.

  • Текст
  • Екатерина Омецинская