twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Габриэль Прокофьев: В России привит вкус к классике

Композитор Габриэль Прокофьев, внук знаменитого автора балета «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева, приехал в Петербург из Лондона. Мировая премьера его Концерта для виолончели с оркестром прошла в Большом зале Филармонии.

"Петербургский дневник": Как вы сами можете охарактеризовать ту музыку, которую сочиняете?

Габриэль Прокофьев: Сейчас я занимаюсь современной академической музыкой. Хотя пришел к этому не сразу – я много лет занимался электронной музыкой, был диджеем. В звучание классических инструментов я добавляю ритмы и эффекты от электроники или фолк-музыки. Под фолком я понимаю музыку, близкую к людям. Сейчас это и техно, и хип-хоп, и фанк.

"Петербургский дневник": Сложно назвать такие произведения академическими.

Габриэль Прокофьев: В таком смешивании нет ничего необычного. Композиторы прошлого шли этим же путем. Взять, к примеру, вальс. Когда-то он был народным танцем. Исполняли его отнюдь не во дворцах, а на народных гуляньях, даже в питейных заведениях. Но танец обладал своим шармом, стилем, и композиторы того времени использовали его в своих произведениях, которые впоследствии были признаны классикой. То же самое и сейчас. Я беру мотивы популярных сегодня направлений и добавляю в академическую музыку.

Музыка людям очень нужна. Сейчас – особенно. Но классичес­кая музыка потеряла связь с широкой публикой, дистанцировалась от людей. Молодежь не слушает ее не потому, что она им не нравится, а потому, что нет привычки. Как правило, людям, которые слышат впервые классическую музыку, она нравится. И главная задача – дать возможность человеку услышать ее.

"Петербургский дневник": Поэтому вы и организовали клуб Nonclassical? Что он собой представляет?

Габриэль Прокофьев: Это прямая противоположность традиционным консерваториям и филармониям, их строгой, официальной атмосфере. Nonclassical дает возможность услышать классическую музыку в более демократичной обстановке. Здесь выступают серьезные и интересные музыканты, играющие качественную музыку. Но атмосфера царит совершенно иная – здесь можно аплодировать когда угодно или в середине концерта уйти в бар. И, конечно, здесь нет необходимости сидеть почти неподвижно, нет строгих правил, которые сковывают и отпугивают слушателей.

В Санкт-Петербургской консерватории, где я давал лекцию, студенты мне рассказали, что произведения молодых композиторов исполняют очень редко. Если ты пишешь попсовые песенки, то с ними выступаешь 10 раз в неделю. Если ты академический композитор, то для тебя нет площадки. Клубы, подобные моему, могли бы дать возможность авторам понять, как их музыка воспринимается публикой. Музыкантам очень нужен этот информационный и энергетический обмен.

"Петербургский дневник": Какие классические произведения легче всего подвергаются подобной интерпретации?

Габриэль Прокофьев: В Nonclassical не исполняют произведения классиков, только сочинения современных композиторов, мои в том числе. Считаю, что микшировать Стравинского – это китч, который мне не близок.

"Петербургский дневник": А произведения Сергея Прокофьева пробовали микшировать?

Габриэль Прокофьев: Я не хочу этого делать, потому что не хочу быть внуком Прокофьева, который замикшировал музыку деда. Я хочу быть внуком Прокофьева, который является хорошим композитором. Хочу быть самостоятельной творческой единицей, отдельно от фамилии деда.

"Петербургский дневник": Как на классику реагируют ваши зрители? Ночной клуб все же предполагает иной формат развлечений.

Габриэль Прокофьев: Вечер начинается с привычной уху музыки. За диджейским пультом микшируются клубные треки с включением инструментальных произведений. Так что к моменту, когда должна зазвучать академическая музыка, публика уже готова ее воспринимать. И программа проходит на ура. Слушатели находятся буквально в двух шагах от исполнителей. Их не разделяют привычные границы сцены и зала – и это возбуждает интерес.

Популярная музыка замешана на коммерции. Главная цель – продать, и никакого развития не происходит. Песни написаны по одной формуле, «на одно лицо». Я слушаю сейчас радио и слышу поч­ти то же самое, что было лет пятнадцать назад. Поэтому меня интересует академическая музыка, у которой гораздо больше возможностей для развития.

"Петербургский дневник": Поступали ли предложения организовать что-то похожее в петербургских клубах?

Габриэль Прокофьев: Я бы с радостью организовал что-либо подобное в Петербурге. И сейчас веду переговоры по этому поводу. Мне кажется, что в России аудитория больше готова воспринимать классическую музыку, чем в Лондоне. Здесь есть своя традиция и привит вкус к классике. Даже если человек далек от такой музыки, он с ней знаком. Может быть, ошибаюсь, но мне кажется, что в России больше знают о музыке. Может быть, в школе проходят? В Лондоне больше внимания уделяют современной, не академической, музыке.

"Петербургский дневник": Да, в российских школах на уроках музыки предпочитают именно классику. И одно из первых произведений, с которым знакомятся дети, – «Петя и Волк» Сергея Прокофьева. Какие ваши первые детские музыкальные воспоминания?

Габриэль Прокофьев: Тоже, конечно, «Петя и Волк». Яркое детское впечатление – как мы с сестрой танцевали под «Зимний костер», сочиненный дедом. Мой отец Олег Прокофьев часто водил нас на концерты, где исполняли музыку деда. Так что к 15-16 годам я хорошо знал все его произведения. Они сопровождали меня на всем пути моего становления как композитора. Музыка Сергея Прокофьева мне близка и, наверное, отразилась на моем творчестве.

"Петербургский дневник": Какую музыку вы слушаете для себя? Какая музыка у вас на телефоне?

Габриэль Прокофьев: На телефоне музыки нет, только сигнал. И когда прихожу с работы, мне не нужна никакая музыка, мне нужен перерыв, но люблю произведения с хорошим ритмом. Это могут быть разные стили и направления – поп, этно, фанк.

"Петербургский дневник": Фамилия Прокофьев узнаваема в Великобритании?

Габриэль Прокофьев: Узнаваема среди любителей классики. Большинство же людей произведения Сергея Прокофьева узнают только на слух, но про композитора ничего не слышали.

"Петербургский дневник": Насколько сейчас удается выходить из тени славы деда?

Габриэль Прокофьев: До 25 лет я использовал псевдоним dj Olegovich, чтобы освободиться от гнета славы деда. Псевдоним защищал и давал возможность самостоятельно развиваться. Впервые выступил под своей фамилией, когда написал первый струнный квартет. Сочинение имело успех у публики. И тогда я решил, что готов быть Прокофьевым, почувствовал, что у меня есть свой стиль, свой язык, освободился от ощущения «прокофьевский внук».

  • Текст
  • Анна Муравьева