twitter Created with Sketch. vk Created with Sketch. facebook Created with Sketch. Light Created with Sketch. exclusive Created with Sketch. right-arrow copy Created with Sketch. Shape Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Artboard Created with Sketch. full Created with Sketch. 733614 copy Created with Sketch. 118731 Created with Sketch. accept-circular-button-outline Created with Sketch. fail Created with Sketch. Shape Created with Sketch.

Статья

Андрей Телков: "Музыка для меня – это образ жизни"

Журналист «ПД» встретился с молодым представителем петербургской исполнительской школы пианистом Андреем Телковым и узнал, чем живут студенты Консерватории, какие качества необходимы музыканту и почему не стоит гнаться за успехом у публики.

"Петербургский дневник": С какого возраста вы стали заниматься музыкой? Был ли это ваш сознательный выбор или решение ваших родителей?

Андрей Телков: Когда мне было 4 года, я сам попросил, чтобы родители отвели меня в музыкальную школу. У нас в доме музыка звучала часто и звучит до сих пор, хотя родители и не стали профессиональными музыкантами. 

Обычно как бывает: родители «мягко» наставляют на путь музицирования. А я шел в музыкальную школу исключительно по собственному желанию. Моей заветной мечтой была скрипка, но педагоги посмотрели мои руки и сказали, что лучше начинать на фортепиано. Так в 5 лет я поступил в подготовительный класс на рояль и параллельно стал учиться на скрипке. 

"Петербургский дневник": В 2005 г. ваша жизнь резко изменилась – вы переехали из Воронежа в Петербург и стали учеником музыкальной школы при Консерватории. Расскажите, как это случилось?

Андрей Телков: Я поступил в школу в восьмой класс. Отучился в школе-десятилетке при Консерватории 4 года, а сейчас я на четвертом курсе. Получается, почти 8 лет живу в Петербурге. При всех достоинствах музыкального образования в Воронеже наступает момент, когда ты перерастаешь эту систему. Нужно было уезжать, и передо мной встала дилемма: в Петербург или в Москву. 

В Петербург я ездил всегда, с самого раннего детства. Можно сказать, что меня сюда тянули не какие-то профессиональные вопросы, а атмосфера города. Сейчас я понимаю, что сделал правильный выбор. Хотя в Воронеже есть тенденция: самые перспективные музыканты уезжают учиться в Москву. Москва ближе территориально, и сама школа у нас основана на московских традициях. 

"Петербургский дневник": А чем отличаются петербургские традиции от московских?

Андрей Телков: Это глубокий вопрос. Существует мнение (впрочем, достаточно грубое), что в Петербурге больший акцент делают на эмоциональности, а в Москве – на технической стороне игры. Я думаю, что доля правды в этом есть.

"Петербургский дневник": Многие люди считают, что в Консерватории очень большой конкурс и в нее практически невозможно поступить.

Андрей Телков: Нет, это не так. Вот когда я поступал в школу-десятилетку, конкурс действительно был. Вместе со мной экзамены в разные классы сдавали человек 10, но взяли только троих. В Консерватории самый большой конкурс традиционно на вокальном факультете – вокалистов поступают 400-500 человек, а зачис­ляют из них около 120. На фортепианном отделении в этом году конкурс всего 2,5 человека – иными словами, его почти нет. 

Думаю, это происходит потому, что падает популярность профессии (не у слушателей, а у самих исполнителей). Наша профессия безумно трудная, она требует в первую очередь врожденных качеств и способностей. Также необходимы колоссальная работоспособность, большая самоорганизация. Музыкант должен быть готов к тому, что он всю свою жизнь отдает этому делу. Даже когда он без инструмента, он все равно подсознательно живет музыкой. 

Самое главное – исполнитель должен очень сильно любить свое дело. Ведь, как это ни прискорбно, профессия классического музыканта в нашей стране сегодня мало востребована.

"Петербургский дневник": Тем не менее вы выбрали эту профессию…

Андрей Телков: Я был в таком возрасте, когда еще нельзя говорить о выборе. Захотел – и начал учиться. У меня были, конечно, увлечения и хобби, которые остались до сих пор. Другое дело, что без музыки я просто не могу существовать. Это как вода, как еда, какая-то неотъемлемая часть меня. Я даже не могу назвать музыку профессией, это, скорее, образ жизни.

"Петербургский дневник": Как обычно проходит ваш день? Сколько времени вы уделяете занятиям музыкой?

Андрей Телков: Тут день на день не приходится. Иногда нет никакой возможности позаниматься музыкой, в другой день я могу 5-7 часов уделить инструменту. Конечно, в школьные годы этот процесс был более структурирован, не приходилось участвовать в таком количестве разных концертов, мероприятий, переездов. 

А сегодня помимо учебы я постоянно занят в музыкальных проектах и на репетициях. Однако времени на общение с семьей и друзьями хватает, я не чувствую какого-то дисбаланса. Большую часть свободного времени я занимаюсь дома, то есть постоянно пребываю в контакте с близкими. Жена у меня – музыкант, скрипачка, тоже учится в Консерватории. Родители жены тоже музыканты: мама – музыковед, папа – кларнетист, работает в оркестре Мариинского театра. Родной брат моей жены – виолончелист в Капелле.

"Петербургский дневник": Как вы видите свое будущее после окончания Консерватории?

Андрей Телков: Сейчас у меня нет определенного места работы, где я должен сидеть строго по часам. Живу по свободному графику, поэтому находится время на все. В будущем я бы не хотел выстраивать чисто сольную карьеру. Я человек разноплановый, мне интересно играть в ансамбле, преподавать.

"Петербургский дневник": Для вас успех музыканта определяется его известностью?

Андрей Телков: Цветаева сказала: «Успех – это успеть». Я не люблю пользоваться этим словом. На успех влияет множество субъективных факторов, и вся наша профессия по сути своей субъективна. В истории музыки немало случаев, когда успешные музыканты оказывались забытыми. Хотя, с другой стороны, есть и совершенно заслуженный, всеобъемлющий успех, продолжающийся уже после ухода исполнителя в мир иной.
Для меня успех и счастье в профессии – это состояние покоя и внутренней гармонии со своей творческой индивидуальностью. Безусловно, эта гармония бывает далеко не всегда, достичь ее достаточно трудно. 

"Петербургский дневник": Вы лауреат многочисленных музыкальных конкурсов. Какая победа далась вам тяжелее и больше всего запомнилась?

Андрей Телков: Цель всех конкурсов – выявить молодых талантливых солистов, которым нужно отдать сцену и публику. Сегодня ситуация с конкурсами усложнилась, наметился их явный переизбыток. В 1940-1950-е гг. все музыкальные соревнования можно было по пальцам пересчитать. И поэтому каждый из них давал очень яркие открытия. Как, например, первый Международный конкурс им. Чайковского дал миру Вана Клиберна, третий – Григория Соколова, нашего знаменитого петербургского пианиста. 

Сейчас все конкурсы существуют сами для себя и редко что открывают. Раньше конкурс был средством, а теперь стал целью. К нынешним музыкальным соревнованиям я отношусь очень спокойно и не могу сказать, что участие в них стало важной вехой в моем творческом становлении. Единственный плюс конкурсов – это дополнительный опыт, ведь нужно в короткий срок иметь на руках большую программу.

"Петербургский дневник": Кого из музыкантов вы можете назвать образцом для подражания?

Андрей Телков: Таких имен очень много. Если брать фортепианное творчество, то можно назвать Рахманинова, который был выдающимся композитором, пианистом и музыкантом. Это и Григорий Соколов, гениальный пианист из Петербурга. Сейчас он живет в Италии, пользуется всемирным успехом. Эмиль Гилельс, Владимир Софроницкий, Генрих Нейгауз – все это те имена, с которыми ты постоянно соприкасаешься тем или иным образом.

"Петербургский дневник": Многие талантливые музыканты уезжают из России за границу. Как вы думаете, по каким причинам?

Андрей Телков: Это спорный вопрос. Например, Марис Янсонс – замечательный петербургский дирижер – руководит двумя ведущими оркестрами: Симфоническим оркестром Баварского радио и оркестром Концертгебау в Амстердаме. Большую часть времени он проводит в Европе, но у него российское гражданство, он считает себя петербуржцем, говорит, что живет душой в Петербурге. Нельзя сказать, что он переехал за границу. Он там просто работает. 

Ритм жизни музыканта диктуется творческими исканиями. Я знаю исполнителей, которые настолько скованы своими контрактами, что импульсом к ожесточенному ритму творческой жизни является не желание или планы, а именно рабочие обязательства. В этом случае музыкант действует против себя. Есть, конечно, и обратные случаи. Взять хотя бы Григория Соколова, который играет только там, где хочет, связывается только с теми залами, которые ему нравятся. Это прекрасный пример человека, который творчески реализуется на 100%.

"Петербургский дневник": В Малом зале Филармонии 12 апреля состоится ваш сольный концерт. Что будете исполнять?

Андрей Телков: Я играю большую программу, трудную тем, что в ней собраны произведения чрезвычайно разных стилей. В первом отделении – три абсолютно разных мира: Бетховен, представляющий классическую венскую школу, потом резкий переход к импрессионизму Дебюсси, и заканчивается отделение виртуозным произведением одного из столпов пианистического романтизма Листа. Во втором отделении я исполню Третью сонату Брамса. Все творчество этого композитора основано на классических традициях, но под призмой романтического взгляда. В моем концерте запланирован интересный переход – от Третьей сонаты Бетховена к Третьей сонате Брамса: от классики до классики под призмой романтизма. 

Это будет мой первый большой сольный концерт на сцене Петербургской филармонии. Но до этого я играл там неоднократно, принимал участие в других концертах.

"Петербургский дневник": Можете ли вы дать какой-то совет начинающим музыкантам, которые мечтают поступить в Петербургскую консерваторию и добиться успеха?

Андрей Телков: Прежде всего человек должен понять, что для него есть музыка. Если это хобби и увлечение, я думаю, что не стоит идти в Консерваторию. Сюда стоит поступать только тем, кто без этого не мыслит своего существования, кто бесконечно предан музыке. Это наилучший вариант и для Консерватории, и для человека, который там учится, потому что в дальнейшем могут возникнуть непредвиденные сложности. Я лично знаю людей, которые на пятом курсе Консерватории меняли профессию. И для них это было серьезным ударом. Если вы не уверены в своем выборе, необязательно уходить из музыки, есть много направлений, которые требуют музыкального образования, но не консерваторского.

  • Текст
  • Наталия Кононова